Александр Александрович Алябьев

Литературные статьи
 

К началу

Биография

Творчество

Музыка

Алябьевские места Подмосковья

Статьи и заметки

Детская музыкальная школа г.Пущино имени
А.А. Алябьева


 
Город  детства Содружество муз
«Од Полтавы до Хорола…» Племянница А.А. Алябьева
Судьба «Соловья» Венок романсов
«Если жизнь тебя обманет...»
(Девичий романс)
Пушкин и Алябьев
Кавказские пленники Певец во стане русских воинов
Два Александра
"Его стихов пленительная сладость..."
Братья Алябьевы
Вновь возвращённые имена России
Возрождение Литургии ре минор "Там, там под сению кулис..."
"Ангел Сибири" снова в Москве


Город  детства

«Рожденный в недрах непогоды,
В краю туманов и снегов
Питомец северной природы…»

П.П. Ершов
 
    15 августа 1787 г. в семье недавно прибывшего из Перми нового тобольского губернатора А.В. Алябьева родился четвертый ребенок, Александр, будущий композитор.
    Расположенный на берегу Иртыша, недалеко от впадения в него реки Тобол, Тобольск тогда являлся не только административным, но и духовным центр Сибири, будучи в то же время вратами в мрачное изгнание, одним из главных этапов суровой ссылки. Неслучайно, самое первое упоминание о композиторе принадлежит ссыльному, а именно А.Н. Радищеву, которому губернатор разрешил, по пути в острог в 1790 г., задержаться в Тобольске на целых семь месяцев, за что получил выговор от начальства. В своем письме писатель рассказывает о случившемся большом пожаре в городе: «Всех больше потерпел здешний губернатор. Счастливым себя почитал тем, что осталась в доме его овчинная шуба, в которую кутали трех его детей при случившейся тогда холодной погоде». Среди этих малышей был и восьмимесячный Саша. После пожара Алябьевы переехали в двухэтажный каменный дом на Богородской улице, сохранившийся и поныне.
    А.А. Алябьева (1758-1813)А.В. Алябьев (1746-1822)Во время пребывания Радищева в дружной семье Алябьевых было уже два сына (Василий, Александр) и четыре дочери (Евдокия, Екатерина, Елизавета, Софья). Все хлопоты в большой семье лежали, очевидно, на плечах матери, Анны Андреевны. Отец, Александр Васильевич, был очень занят административными трудами, за которые удостоился чина действительного статского советника и ордена Св. Владимира 2-й степени. Благодаря его деятельности в Тобольске активно развивались промышленность, судоходство, была открыта первая в Сибири типография (1789), где стали печатать первые сибирские журналы. Один из них, «Иртыш, превращающийся в Ипокрену» (1789-1791), издавался под редакцией ссыльного поэта П.П. Сумарокова (1765-1814), родственника известного поэта и драматурга А.П. Сумарокова (1717-1777). В 1794 г. А.В. Алябьевым был построен в Тобольске первый в Сибири театр, а до этого он разрешал театральной труппе давать представления в своем доме на Богородской улице, где проходили также и музыкальные вечера, репертуар которых включал более 100 произведений. Александр Васильевич часто просил присылать из столицы ноты и музыкальные инструменты. Без всякого преувеличения можно сказать, что маленький Саша буквально с первых дней жизни рос в артистической, музыкальной атмосфере. Уже в юные годы слыл хорошим пианистом.
    Алябьевы большое внимание уделяли образованию своих детей, учили  истории, географии, математике, немецкому и французскому языкам. В некрологе А.В. Алябьева отмечено, что «он при всех своих занятиях не упустил доставить приличного и даже превышающего средств его воспитания детям своим…»
    Когда Саше было девять лет, в 1796 г. семья Алябьевых покинула Тобольск в связи с назначением отца губернатором Астраханской губернии. Вряд ли кто мог предположить, что через несколько десятилетий А.А. Алябьеву придется не по своей воле вернуться в город детства.
    В настоящее время имя композитора в Тобольске присвоено детской школе искусств и училищу искусства и культуры, в котором находится бюст А.А. Алябьева работы Н.В. Распопова. Отсутствуют, к сожалению, какие-либо материалы о жизни и творчестве композитора в Тобольском государственном историко-архитектурном музее-заповеднике. С удовлетворением можно, однако, отметить организацию в прошлом году тобольской администрацией регионального конкурса им. А.А. Алябьева, в котором приняли участие 300 юных исполнителей из 32 городов.

В начало страницы


Содружество муз

Александр Фомич Вельтман     Почти 30 лет (1842 – 1870 гг.) в Оружейной палате Кремля работал, а с 1852 г. возглавил ее участник русско-турецкой войны, подполковник в отставке Александр Фомич Вельтман, оставивший огромное научное и литературное наследство. Современники поражались его трудоспособности: «Он принадлежит к числу тех московских типических тружеников, которые работают с утра до вечера в своем кабинете, никуда и никогда почти не выходят из дому, кроме случайных необходимостей, не знают никаких на свете удовольствий и всецело преданы своему делу. Подражателей им желать бесполезно, ибо могут ли найтись охотники корпеть над письменным столом или за книгами часов по 15-ти в день?» (М.П. Погодин).  Научные интересы Вельтмана охватывали топографию, археологию, историю, этнографию, фольклористику, филологию, философию и особенно значителен его вклад в славяноведение и скандинавистику. В истории же русской литературы А.Ф. Вельтман остался прежде всего как прозаик, автор многочисленных фантастических романов, одобрительно встреченных Пушкиным, Белинским, Толстым. Однако литературную деятельность он начинал на поэтическом поприще под несомненным влиянием Пушкина, с которым познакомился в Кишиневе в 1820 г. В середине 20-х гг. им написаны повесть в стихах «Беглец» и драматическая поэма «Муромские леса», «Песня разбойников» из которой стала поистине народной.

Что отуманилась, зоренька ясная,
Пала на землю росой?
Что ты задумалась, девушка красная,
Очи блеснули слезой?..

     Напевность, мелодичность стихотворений Вельтмана привлекала многих композиторов, в том числе одного из основоположников русской вокальной лирики, участника войны 1812 г., также подполковника в отставке Александра Александровича Алябьева, имя которого у большинства ассоциируется лишь с романсом «Соловей», хотя творческое его наследие представлено почти всеми музыкальными жанрами. Кроме «Песни разбойников» им написана музыка на песни («Что-то ты, моя желанная…», «Кто это вдали…») из драмы Вельтмана «Ратибор Холмоградский» и популярный романс «Не для меня придет весна…».  На его же стихи композитором созданы романсы «Тайная скорбь (Туманен образ твой…)»,  посвященный сестре Алябьева, Н.А. Исленьевой, и «Тайна» из цикла «Шесть романсов», посвященного будущей жене композитора, Е.А. Офросимовой (урожденной Римской-Корсаковой). Выбор последнего стихотворения явно не случаен: первые и последние слова каждой строфы его составляют фразу «Я вас люблю».

Я не скажу, я не признаюсь, в чем тайна вечная моя.
Ее я скрыть от всех стараюсь, боюсь доверчивости я,
Боюсь доверчивости я.
Вас не займет она, не тронет, как скучной повести рассказ.
Так пусть же навсегда потонет она в душе моей от Вас,
Она в душе моей от Вас.
Люблю невольный знак случайный.
Не верьте, небо я молю навек оставить грустной тайной,
Кого я пламенно люблю,
Кого я пламенно люблю.

    В последние годы своей жизни (1830-40-е гг.) Алябьев имел возможность бывать в Москве, где дом Вельтмана был одним из центров, в котором собирались деятели науки и искусства, придерживавшиеся самых различных философских и политических взглядов. Близкое общение способствовало более активному творческому сотрудничеству поэта и композитора, уже не ограниченному лишь вокальной лирикой. Они работают над созданием опер «Волшебная ночь» по пьесе Шекспира «Сон в летнюю ночь» и «Аммалат-бек» по повести А. Бестужева-Марлинского. Написанное Вельтманом либретто «Волшебной ночи» было опубликовано в альманахе «Литературный вечер» (1844), но постановка оперы так и не была осуществлена. Из музыкальных номеров сохранились лишь отдельные сцены двух первых действий. Не увидела сцены и последняя опера Алябьева «Аммалат-бек», партитура которой, к сожалению, утеряна. С большим успехом отрывки из нее (увертюра, вокальное трио и заключительный хор) были исполнены в 1847 г. Позднее на то же либретто Вельтмана «Аммалат-бек»  написал музыку Н.Я. Афанасьев и премьера его оперы состоялась в 1870 г.


«Од Полтавы до Хорола…»

«Создает музыку народ,
а мы, художники, только ее аранжируем.»
М. Глинка

     Творческое наследие А.А. Алябьева представлено всеми музыкальными жанрами и важнейшее место в нем занимает вокальная музыка. Хотя широкому кругу любителей музыки композитор известен как автор популярных и в настоящее время романсов, большое внимание он уделял также обработке песен многочисленных европейских и азиатских народов Российской империи. Этой деятельности всегда предшествовало непосредственное знакомство Алябьева с их песенным творчеством, что связано с обстоятельствами его жизни, пребыванием в самых разных удаленных частях России.
 
     В частности, можно усомниться, что композитор так охотно откликнулся бы в 1832 г. на просьбу известного ботаника, историка и знатока украинского фольклора М.А. Максимовича (1804-1871) заняться обработкой украинских народных песен, если бы не был знаком с ними задолго до этого предложения. Впервые Алябьев побывал в Малороссии еще в 1812 г., когда добровольцем вступил в 3-й Украинский казачий полк, формировавшийся в Киевской губернии. Указанный сборник «Голоса украинских песен» вышел в 1834 г., был тепло встречен общественностью и одобрен Н.В. Гоголем: «Только в последние годы, в эти времена стремления к самобытности и собственной народной поэзии, обратили на себя внимание малороссийские песни, бывшие до того скрытыми от образованного общества и державшиеся в одном народе…Впрочем любители музыки и поэзии могут несколько утешиться: недавно издано прекрасное собрание песен Максимовичем, и при нем голоса, переложенные Алябьевым» («О малороссийских песнях»). В отличие от многих работ композитора, которые остались неизданными или даже утраченными, этому сборнику, включавшему 25 песен, была уготована счастливая судьба, уже в советское время он переиздавался в 1961 г. (под ред. Б.С. Штейнпресса) и в 1977  г. (под ред. Б.В. Доброхотова).

     Касаясь украинских связей А.А. Алябьева, нельзя не упомянуть активного его участия в музыкальной жизни Одессы, славившейся в первой половине Х1Х в. своим театром, которому уделено несколько строф последней главы «Евгения Онегина»: «…Пора нам в оперу скорей. Там упоительный Россини, Европы баловень – Орфей». Следует, однако, отметить, что воспоминания А.С. Пушкина («Итак, я жил тогда в Одессе») посвящены старому зданию театра, уничтоженному, к сожалению, пожаром в 1873 г. Именно в старом здании театра был исполнен ряд произведений Алябьева, приехавшим после сибирской ссылки в Одессу в 1836 г. для лечения ревматизма грязями Куяльницкого лимана. Там впервые была исполнена симфония «Прощание с Севером», посвященная тобольским друзьям, скрасившим его пребывание в ссылке, а также поставлены оперы-водевили «Новый Парис» и «Новая шалость».





Племянница А.А.Алябьева


    Бывая на выставках, мы обычно равнодушно скользим по портретам, имена под которыми нам мало что или ничего не говорят, но взгляд буквально спотыкается, увидев фамилии, связанные в нашей памяти с множеством других замечательных имен. Со временем эти связи не всегда очевидны и теряются. Мало кто, например, знает, что на экспонируемом в Челябинской областной картинной галерее портрете (1859) баронессы С.Н. Стааль фон Гольштейн (1814-1893) работы И.К. Макарова (1822-1897) изображена племянница композитора А.А. Алябьева (репродукцию портрета можно увидеть в Детской музыкальной школе им. Алябьева на выставке, посвященной жизни и творчеству композитора). Софья Николаевна -дочь его сестры Варвары (1796-1860), вышедшей в 1813 г. замуж за воронежского помещика Н.А. Шатилова (1788-1841), приятеля А.А. Алябьева, отбывавшего вместе с ним сибирскую ссылку. Считается, что Н.А. Шатилов послужил прототипом образа Репетилова в Торе от ума" А. Грибоедова. Алябьев часто бывал в имении Шатиловых и посвятил племяннице Сонечке несколько романсов ("Цветок засохший, безуханный", Снова тучи надо мною", "Скажите мне: зачем пылают розы", "В тиши села уединенной').

    Софья Николаевна вышла замуж за полковника лейб-гвардии Гродненского гусарского полка барона А.К. Стааль фон Гольштейна. По воспоминаниям современников "она была красавица в полном смысле слова, умна, кокетлива и сводила с ума весь наш полк". Безнадежная любовь к ней поручика этот полка М.И. Цейдлера (1816-1892) послужила причиной добровольного перевода его в 1838 г. на кавказский театр военных действий. Среди провожавших был товарищ Цейдлера по юнкерской школе М.Ю. Лермонтов, незадолго до этого прибывший в полк после ссылки на Кавказ. Во время прощального ужина на станции Спасская Полесть (упоминаемой в книге А. Радищева "Путешествие из Петербурга в Москву") поэт произнес экспромт, где игра слов в конце намекает на чувства волонтера к С.Н. Стааль фон Гольштейн:


Русский немец белокурый
Едет в дальнюю страну,
Где косматые гяуры
Вновь затеяли войну.
Едет он, томим печалью,
На могучий пир войны;
Но иной, не бранной сталью
Мысли юноши полны.



Судьба «Соловья»

«Отчего же «Соловей» Алябьева до сей поры нравится
образованным любителям музыки? Потому что в нем
есть внутреннее достоинство. Прекрасная идея,
выраженная в привлекательной форме, - не стареется
и не выходит из моды.
»
Д.Ю. Струйский

П.А.Булахов, впервые исполнивший "Соловья" в Большом театре в 1827 г. (С картины В.А.Тропинина)     Наследие замечательного русского композитора А.А. Алябьева включает почти все музыкальные жанры, но самая известная сфера его творчества – вокальная лирика. Им написано свыше 160 песен и романсов, из которых наибольшей популярностью пользовался и пользуется романс «Соловей».  Исторические сведения, однако, о создании этойГенриетта Зонтаг, первая зарубежная исполнительница "Соловья" неувядаемой мелодии противоречивы. Одни авторы относят это произведение к началу 1820-х гг., другие - к периоду 1826-1828 гг. Первое печатное упоминание о романсе - объявление в газете «Московские ведомости» от 1 января 1827 г. о том, что ведущий тенор Большого театра П.А. Булахов 7 января исполнит новую русскую песню «Соловей мой, соловей» на слова А.А. Дельвига с музыкой А.А. Алябьева. Это стихотворение впервые  опубликовано в апреле 1826 г. в альманахе «Северные цветы», а объявление о продаже нот «Соловья» появилось в «Московских ведомостях» в конце ноября 1827 г. Такие факты, по мнению музыковеда Б.С. Штейнпресса, неопровержимо свидетельствуют, что рождение романса произошло между апрелем и декабрем 1826 г., т.е. во время пребывания композитора в камере полицейской части, в Ипатьевском переулке Москвы, в связи с опровергнутом впоследствии обвинением в убийстве.  Известно, однако, что стихотворение Дельвигом было написано еще во второй половине 1825 г., а на титульном листе партитуры Алябьева Третьего струнного квартета  имеется дата окончания работы – 11 декабря 1825 г. и рукой композитора указано на заимствование в третьей части квартета из «русской песни «Соловей». На этих основаниях некоторые исследователи полагают, что романс был сочинен вначале на слова народной песни «Соловей мой, соловей» и скорее всего в 1823 г., когда вышедший в отставку подполковник Алябьев поселился в Москве. Позднее, ввиду несомненных поэтических достоинств, композитор предпочел издать романс с текстом Дельвига.
 

    Среди первых исполнителей «Соловья» – ученик М.И. Глинки - Н.К. Иванов, цыганка Татьяна Демьянова, чаровавшая А.С. Пушкина, московская певица П.А. Бартенева, немецкая оперная артистка Г. Зонтаг, впервые познакомившая с русским романсом зарубежную публику, подруга И.С. Тургенева - французская певица П. Виардо. Позднее, в середине ХIХ в. он часто исполнялся как в России, так и за рубежом многими певицами, начиная с всемирно известных примадонн оперных групп и кончая участницами самодеятельности. Следует отметить, что в первозданном виде романс исполняется очень редко. Обычно поют только первые четыре строки (в стихотворении Дельвига их 28), а из мелодии делают тему с вариациями, украшая ее имитацией соловьиного пения, чего в оригинале нет.

    Триумфальный успех «Соловья» породил огромное количество переложений для самых разных инструментов (скрипки, виолончели, гитары, арфы), ансамблей и оркестров. Глинка и сам Алябьев сделали переложения для голоса и хора с оркестром. На мотив его А.Л. Гурилевым написан котильон и полонез, Ф. Листом - две транскрипции для фортепиано, музыка романса включена в балет «Конек-горбунок». В несомненном родстве с «Соловьем» состоят несколько последующих романсов Алябьева: «Прощание с соловьем» (1828, слова Н.А. Кашинцова), «Прощание с соловьем на севере»  (1831, слова И.И. Веттера), «Что поешь, краса-девица» (1834, слова В.В. Домонтовича), «Сладко пел душа-соловушко» (1834, слова И.И. Лажечникова), «Любовник розы соловей» (1834, слова И.И. Козлова).


Венок романсов

«О ком твоя вздыхает лира?
Кому… ты посвятил ее напев?
»
А.С. Пушкин

   В русской вокальной лирике большое место занимают романсы А.А. Алябьева. Вокальное творчество раскрывает внутренний мир композитора, являясь своеобразной летописью его богатой событиями жизни.
 
    В 1833 г. в Москве был опубликован вокальный цикл Алябьева «Шесть романсов», посвященный Екатерине Александровне Офросимовой (урожденной Римской-Корсаковой). В него вошли романсы на слова Г. Гете («Я вижу образ твой», перевод А. Бистрома), М.А. Бестужева-Рюмина («Кольцо»), А.Ф. Вельтмана («Тайна»), С. Степанова («Где ты, где ты, друг мой милый»), П.А. Вяземского («До свидания») и А. Мицкевича («Саше», перевод Ю. Познанского). Этот сборник получил положительную оценку современников. В одной из рецензий того времени, опубликованной в «Московских ведомостях», отмечается, что музыка Алябьева «…всегда исполнена пленительных мелодий; разнообразна тонами и отличается изяществом вкуса, такова она и в сих романсах».  Век спустя этот цикл, рожденный чувствами к будущей жене, исследователь творчества Алябьева Б. Доброхотов отнес к лучшим достижениям композитора в любовной лирике. Интересно отметить, что на рукописи романса «Тайна», в котором первые и последние слова каждой строфы составляют фразу «Я вас люблю», композитор обозначил место и время сочинения: Пятигорск, 17 июля 1832 года.

    К сожалению, нам неизвестны портреты Екатерины Александровны, но  какое-то  представление может дать посвященное ей стихотворение Жуковского «Кто вас случайно в жизни встретит». Сохранился рисунок А.С. Пушкина, на котором изображена ее сестра-близнец, Александра Александровна, которой был увлечен поэт, ей посвящены строки из седьмой главы «Евгения Онегина». Екатерина Александровна, по-видимому, не уступала по красоте своей сестре. С семьей Римских-Корсаковых Алябьева в 20-х гг. связывала прежде всего дружба с братьями Екатерины Александровны. После вынесения ему приговора в 1825 г. по ложному обвинению и ссылки в Сибирь в том же году ее выдают замуж за владельца Пущинской усадьбы А.П. Офросимова. Лишь спустя годы они встречаются вновь на Кавказе, в Пятигорске, куда Алябьеву было разрешено приехать на лечение (до настоящего времени на территории музея-заповедника М.Ю. Лермонтова сохранился дом, в котором останавливался композитор). С тех пор их общение не прерывалось и после кончины А.П. Офросимова они обвенчались в 1840 г.

    Кроме вокального цикла "Шесть романсов" А.Алябьев посвятил Екатерине Александровне и ряд других произведений.


«Если жизнь тебя обманет...» (Девичий романс)

    Александр Александрович Алябьев писал музыку в основном на стихотворения отечественных авторов. Наибольшее число романсов им было создано на стихи А.С. Пушкина. Многие из этих произведений пользуются популярностью и в настоящее время. В частности, романс «Если жизнь тебя обманет» входит в репертуар таких современных исполнителей как А.Ф. Ведерников, Ю. Зиганшина, О.Е. Погудин, М.В. Филиппова  и  др. 

    Романс был написан композитором  при жизни А. Пушкина во  второй  половине 20-х гг. позапрошлого века. Алябьев посвятил его своей девятилетней племяннице Лиде, дочери его сестры Варвары и ее мужа Н. Шатилова. Лидия Николаевна (в замужестве - графиня Шатилова-Сиверс) обладала красивым голосом, ее имя неоднократно встречается в программах любительских концертов в Петербурге.
 
    Любопытно отметить, что это стихотворение Пушкин написал во время ссылки (1824-1826) в альбом также девочки-подростка, 15-летней Зизи, как звали ее домашние. Зизи (Евпраксия Николаевна) была младшей дочерью П.А. Осиповой, владевшей соседним с Михайловским имением Тригорское. На правах умудренного взрослого поэт ей советует:

Если жизнь тебя обманет,
Не печалься, не сердись!
В день уныния смирись:
День веселья, верь, настанет.

Сердце в будущем живет;
Настоящее уныло:
Все мгновенно, все пройдет;
Что пройдет, то будет мило.

    Позже Пушкин посвятил ей несколько шутливых строк в «Евгении Онегине» (глава V: «…Цимлянское несут уже; за ним строй рюмок узких, длинных, подобно талии твоей, Зизи, кристалл души моей»).  Дружеские чувства поэта к Евпраксии Николаевне (в замужестве - баронесса Вревская) не ослабевали до конца его жизни. Она была необыкновенно отзывчива и Пушкин мог говорить с ней открыто о своих жизненных неприятностях. Лишь ей он сказал о предстоящей на следующий день дуэли с Дантесом.


Пушкин и Алябьев

«Россия! Встань и возвышайся»
А.С. Пушкин

«Поэзия Пушкина - высшее выражение ценностей общечеловеческих: любви, дружбы, чести, совести, справедливости, человеческого достоинства, милосердия, неприятие всяческого произвола, унижения личности и насилия над ней, ханжества, лицемерия...»
Генрих Волков

Александр Сергеевич Пушкин    Поэзия А.С. Пушкина послужила основой для создания музыкальной пушкинианы, включающей огромное число произведений отечественных композиторов: опер, балетов, романсов, песен. Особенно велико значение пушкинской традиции в развитии вокальной музыки. 

    Сейчас, пожалуй, только музыковедам известно, что одним из первых композиторов, обратившихся к пушкинской поэзии, был композитор А.А. Алябьев. Поэзия Пушкина вдохновляла его на протяжении всей жизни. В годы сибирской ссылки им написаны "Зимняя дорога", "Предчувствие", "Пробуждение", "Я помню чудное мгновение..."; в Кавказкой - "Я вас любил", "Увы, зачем она блистает..." На склоне лет, в конце 40-х годов вернувшись в Москву, Алябьев завершает пушкинский цикл романсом "Я разлюбил свои желанья..." Всего на тексты Пушкина Алябьев написал 22 романса.
 
    Интересна история создания романса "Слеза".  Стихотворение создано Пушкиным в 1815 году, когда юный лицеист и его ближайшие друзья часто встречались с офицерами гусарского полка, стоявшего в Царском селе. Как предполагают исследователи творчества А.С. Пушкина, это стихотворение предназанчалось специально для пения. Опобликовано оно было в 1824 году, а до этого распространялось "в списках", и Алябьев использовал для своего романса именно рукописный вариант. Таким образом, написанный в период между 1816 и 1818 годами романс является первенцем не только алябьевской, но и всей музыкальной пушкинианы.

    Несомненно, что романсы Алябьева - одно из лучших воплощений пушкинской поэзии в музыке. В рецензии на романс "Зимняя дорога", изданный в 1832 году в Петербурге, сказано: "На сих днях вышли в свет четыре новых романса Алябьева. Стихотворения А.С.Пушкина нашли в сём случае достойного композитора. Следуя основному правилу при композиции, он шёл рука об руку с поэтом; он только явственнее выразил благозвучие, скрытое в каждом стихе".

    Кроме песен и романсов Александр Алябьев первым из выдающихся русских композиторов создал музыку к двум театральным постановкам произведений Пушкина - "Кавказский пленик" и "Русалка".


Кавказские пленники

«Издревле русский наш Парнас
Тянуло к незнакомым странам,
И больше всех лишь ты, Кавказ,
Звенел загадочным туманом.
»
С. Есенин

"Кавказский пленник" А.Алябьева    Тема Кавказа в русском искусстве занимает особое место и озарена целой плеядой выдающихся имен. Первооткрывателем ее в поэзии стал А.С. Пушкин, а в музыке – А.А. Алябьев. Значительную часть творческого наследия композитора составляют обработки песен народов Российской империи и в том числе народов Кавказа. Во время и после пребывания на лечении в Ставрополе, Пятигорске и Кисловодске (1832 г.) он много времени посвятил музыкальному фольклору. Ему принадлежат первые в России попытки инструментального претворения кавказской народной музыки, результатом чего явились пьеса для фортепиано «Французская кадриль из азиатских песен», «Пляски черкесские» и две «Мазурки кавказские» (1833). В стремлении внедрить в русское общество мелодии других народов России Алябьев избрал неожиданный путь – соединил эти напевы с популярнейшей в то время танцевальной формой. Кавказская тема нашла отражение в музыкальной инсценировке пушкинской поэмы «Кавказский пленник» и «Черкесской увертюре» для симфонического оркестра. Дальнейшее развитие она получила в таких романсах как «Грузинская песня» (слова Л. Якубовича), «Любовник розы, соловей» (слова И. Козлова), «Черкес» (слова В. Алябьева, брата композитора), «Черкесская песня» (слова М. Лермонтова), в «Песне солдат в Грузии». Сам А. Алябьев называл себя тогда «кавказским певцом» и под таким названием в Москве в 1834 г. был издан сборник песен и романсов, объединивший вокальные произведения тех лет. К изданию был приложен нарисованный с натуры Г. Гельмерсоном литографированный портрет Алябьева.


   Увлеченность Кавказом не могла не привлечь композитора к очень популярным в 30-х гг. ХIХ в. повестям также плененного кавказской экзотикой писателя-романтика А.А. Бестужева (псевдоним – Марлинский), за участие в восстании декабристов высланного в Якутск, а затем прослужившего долгое время рядовым в Кавказском корпусе и погибшего в стычке с горцами. Писатель и композитор были лично знакомы и неоднократно встречались. На слова стихотворений Бестужева-Марлинского из его повестей «Аммалат-бек», «Мулла Нур» и «Испытание» Алябьевым написаны «Кабардинская песня», «Песня Кичкине» и романс «Скажите мне, зачем пылают розы», посвященный племяннице композитора.
Иллюстрация к повести А.А. Бестужева-Марлинского «Аммалат-бек» 
    Несколько лет Алябьев отдал работе над первой в России оперой на кавказский сюжет «Аммалат-бек» (1847), либретто которой написано его другом, А. Вельтманом. Она рассказывает о событиях кавказской войны, участником которой был автор повести. Страдающие, обреченные на гибель влюбленные Аммалат и Салтанетта не могут изменить предопределенность событий и противостоять требованиям отца героини, продиктованным прагматизмом и политическим расчетом. Автор показывает иное, отличное от христианского, понимание общечеловеческих идеалов, обусловленного мусульманскими социально-политическими традициями.  Лишь отрывки из этой оперы в пяти действиях были исполнены в марте 1938 г. и пресса сообщала: «Слышавшие в Москве песни кавказских горцев, которые успел схватить Алябьев, странствуя по Кавказу, говорят, что это – те очаровательные звуки, которые Европа не знала, от которых веет горными бурями, в которых слышна новая жизнь».


Певец во стане русских воинов

«Одним ожесточеньем воли
Вы брали сердце и скалу, - 
Цари на каждом бранном поле
И на балу.
»
М. Цветаева

    «…Будучи ж употреблен в самых опаснейших местах, везде отлично исправлял данные препоручения…» Так в послужном формуляре характеризуется участник Отечественной войны 1812 г. А.А. Алябьев, известный впоследствии как один из предшественников русской композиторской школы. Через месяц после начала войны (12.06) 25-летний Алябьев отправляется добровольцем в армию, куда вместе с графом Н.И. Толстым (отцом писателя) принят корнетом 3-го Украинского казачьего полка, выступившего в сентябре из Белой Церкви к Брест-Литовску. После переправы через р. Буг Алябьев получает боевое крещение в крупном сражении при Ловчицах, а впоследствии участвует в операциях также на территории нынешней Белоруссии, в том числе и в Березинской операции, где Наполеон потерял больше половины своей армии и сам чуть не попал в плен. В конце 1812 г. Алябьев действует с партизанским отрядом Д. Давыдова, а в начале следующего его переводят в Иркутский гусарский полк, где он подружился с корнетом А.С. Грибоедовым. В феврале отряд подпоручика Алябьева уже Ахтырского гусарского полка принимает участие в битве у г. Калиш (Польша) и заставляет сдаться в плен два вражеских батальона во главе с саксонским генералом К.Ф.Э. Ностицем. В марте 1813 г. в сражении под Дрезденом, взятом небольшим отрядом Д. Давыдова, Алябьев ранен пулею в руку. В октябре этого же года принимает участие в боях под Лейпцигом («битва народов» - под Лейпцигом (4-7.09.1813) в жестокой битве сошлись армии почти всех государств Европы), за что награжден орденом св. Анны 4-й степени «За храбрость». Как непосредственный участник военной кампании на территории Российской империи получает также серебряную медаль «1812 год». За последующие непрерывные военные действия, проходившие уже на территории Франции, Алябьев награжден еще орденом св. Владимира 4-степени с бантом. Как и орден св. Анны 4-й степени, его давали исключительно лишь за личные боевые заслуги и храбрость. В начале 1814 г. Алябьев захватил в плен со всеми бумагами  адьютанта начальника штаба французской армии фельдмаршала Л.-А. Бертье. За эту операцию он был произведен в поручики. 18 марта русские войска с триумфом входят в Париж. Война закончилась и в апреле  зачисленный в лейб-гвардейский конно-егерский полк Алябьев возвращается на родину, в Старую Руссу. В этом городе и Новгороде полк квартирует следующие два года, в течение которых Алябьев часто берет длительные отпуска для лечения, поправки после войны домашних дел и усиленно занимается музыкой. В апреле 1817 г. он возвращается в Ахтырский гусарский полк в чине щтабс-ротмистра. Через год получает назначение на должность адьютанта при генерал-лейтенанте Н.М. Бороздине, под началом которого находился Дерптский конно-егерский полк, куда Алябьев переводится в чине штабс-капитана. В мае следующего года он произведен в капитаны, а несколько месяцев спустя, оставаясь адьютантом, вновь переходит в лейб-гвардейский конно-егерский полк, где участвует в учениях, маневрах и смотрах. В 1922 г. умирает отец и капитан Алябьев вновь находится в длительных отпусках, а в конце 1923 г. подает прошение об отставке и из газеты узнает, что «за раною» уволен от службы «подполковником с мундиром и пенсионом полного жалованья».
 
    Значительную часть службы в армии Алябьев провел в боевой обстановке в Западной Европе. С 1812 по 1814 гг. там он находился в ежедневных передвижениях, постоянном соприкосновении с противником и частых «жарких сражениях». В этот период имелось мало возможностей общения с музыкальной культурой Германии, Польши и Франции, они, однако, случались и, конечно, не были бесследны для будущего композитора. Временные затишья на фронте позволяли иногда посещать немецкие, итальянские и французские оперные и балетные спектакли, музыкальные вечера. В эти годы Алябьев познакомился также с песенно-маршевой музыкой зарубежных стран, постоянно слышал русские и украинские казачьи, солдатские песни, военно-патриотические марши. Отзвуки военных лет можно слышать во многих его произведениях, созданных как в ближайшее после войны время, так и более поздние годы. К ним, несомненно, относятся романсы «Прощание гусара», «Одни еще денек», «Слеза», «Совет», застольные военные песни «Друзья! Не будем тосковать», «Застольная гусарская», «Из страны, страны далекой», «Война, война! Прощай, Сиана», «Бойцы садятся на коней», «О ночь, о ночь, лети скорей», «Ты помнишь, брат, те времена», «Чу! Тревога грянула», «Усы, усы мои лихие».

    За годы войны и последующей армейской службы дружеские отношения связали А. А. Алябьева со многими представителями передовой интеллигенции. Кроме упомянутых выше А.С. Грибоедова и Д.В. Давыдова, в числе его близких знакомых были многие декабристы (Н.Н. Оржицкий, П.А. Муханов, Ф.Н. Глинка, А.А. Тучков, А.А. Бестужев-Марлинский), с которыми композитора связывали не только приятельские отношения, но и творческие связи. В круг близких знакомых Алябьева входили лица очень разных, даже противоположных, политических взглядов. Чувство воинского братства у него, однако, стояло выше этих различий и он всегда живо откликался на все, что касалось боевых соратников. В частности, именно по замыслу Алябьева был создан памятник-саркофаг командира Ширванского полка Н. А. Теплова, скончавшегося в 1813 г. от тяжелой контузии, полученной в Бородинском сражении.



Два Александра

   Среди друзей замечательного русского композитора Александра Александровича Алябьева было немало выдающихся личностей.А.С. Грибоедов. Портрет работы И. Крамского, 1873 Большая разница в возрасте не помешала Алябьеву сблизиться в годы войны с Александром Сергеевичем Грибоедовым - автором бессмертной комедии «Горе от ума».

    Александр Сергеевич Грибоедов был таким же страстным любителем музыки, как и Александр Алябьев, и «очень хорошим музыкантом», по отзыву М.И.Глинки. Он серьезно занимался музыкой, играл на фортепиано, органе, флейте, изучал теорию, сочинял музыкальные пьесы. Из всего музыкального творчества А.Грибоедова сохранились только два вальса, изданных в 1832 г.

   После войны 1812 года Москва укрепила эту дружбу, благодаря общим театральным интересам и общим светским связям. «Они... пустились в большой московский свет, бывали на всех балах, всех праздниках, пикниках и собраниях... В них обоих - молодом и уже заявившем о себе поэте и не таком молодом, но известном своими сочинениями композиторе - все еще кипит дух гусарской вольности...».

    На этих вечерах А.С.Грибоедов любил импровизировать на фортепиано. Позже в воспоминаниях современников встречались суждения, что некоторые темы грибоедовских импровизаций проскальзывали в романсах Александра Алябьева.

    Известен рассказ о совместном посещении двумя Александрами московского театра. Приятели шумно реагируют на игру актеров, увлекают за собой партер и раек. Когда в антракте А.Грибоедов и А.Алябьев вышли в коридор, к ним после подошел предмет насмешек москвичей полицмейстер Ровинский в сопровождении квартального. Последовало объяснение. Полицмейстер обратился к А.Грибоедову:
    - Как ваша фамилия?
    - А вам на что?
    - Мне нужно это знать.
    - Я Грибоедов.
    - Кузьмин, запиши, - сказал полицмейстер квартальному.
    Тогда Грибоедов обратился к полицмейстеру:
    - Ну, а ваша как фамилия?
    - Это что за вопрос?
    - Я хочу знать, кто вы такой.
    - Я полицмейстер Ровинский.
    - Алябьев, запиши, - сказал Грибоедов своему приятелю. (Композитор и поэт были на ты.) Этот эпизод имел самые неблагоприятные последствия в несправедливом обвинении Алябьева.
 
    В литературе отмечен и другой эпизод встречи Алябьева и Грибоедова в Москве. «Как-то, проездом через Москву, - рассказывает в своих театральных воспоминаниях режиссер Н.И.Куликов, - Грибоедов с Алябьевым пришли на репетицию на сцену к Верстовскому, тогда не только большие воспитанники, но и десятилетние ребятишки, толкая друг дружку, с восторгом говорили: «Иди, иди, здесь сочинитель «Горе от ума», Грибоедов!». Окружили его и не спускали глаз с великого писателя. Автору воспоминаний едва исполнилось в момент происшествия 13 лет. Если рассказ его точен, то приход друзей в театр был осенью 1823 г., когда А.Грибоедов привез законченную рукопись комедии и читал её во время своего пребывания в Москве в кружках друзей и знакомых.

    На слова Грибоедова у Алябьева есть романс, начинающийся словами: «Ах, точно ль никогда...». Стихотворение А.Грибоедова написано в 1831 г. Издатель, публикуя его, указал в примечании: «Романс, который мы помещаем в «Телеграфе», написан А.Грибоедовым для театральной пьесы, в которой он участвовал, но, по неизвестным причинам сей, дышащий истинным лирическим восторгом, остался в рукописи». Романс А.Алябьева не связан с постановкой пьесы. Он появился много лет спустя после исполнения водевиля «Кто брат, кто сестра, или Обман за обманом» на сцене и публикации его в 1831 г. В бумагах композитора сохранились наброски вокальной партии с начальными словами текста. В самом начале 1837 г. московская цензура разрешила печатание сборника, в состав которого вошло это произведение. Сборник под названием «Альбом любителям пения» был выпущен 3 марта 1837 г. и посвящен издателем А.Миллером А.Алябьеву - «В знак дружбы и почитания». Тогда же романс появился в виде самостоятельной тетради (это отдельное издание не отмечено ни в алябьевской, ни в грибоедовской литературе; на него есть указание в газетном объявлении о продаже нот). В «Полное собрание романсов и песен» композитора, изданное П.Юргенсоном, грибоедовский романс А.Алябьева не включен. Он опубликован в 1911 году - П.Юргенсон выпустил романс в отдельном издании.


"Его стихов пленительная сладость..."

    Творческое наследие замечательного русского композитора А.А. Алябьева (1787-1851) охватывает почти все музыкальные жанры. Однако широкую популярность он получил прежде всего как автор романсов. Круг поэтов, на стихи которых Алябьев создавал романсы, весьма широк, но явное предпочтение он отдавал классикам русской поэзии Больше всего романсов (22) им написано на слова А.С. Пушкина и В.А. Жуковского (13).
К. Брюллов. Портрет В.А.Жуковского, 1838 г. Более того, можно отметить, что в самом начале композиторской деятельности именно стихи Жуковского, его сентиментально-романтическая поэзия переживаний, чувств и настроений нашла отклик у Алябьева.

    Одним из главных достижений Жуковского следует считать его стих, с которым по звучности, мелодичности и певучести не может сравниться ни один из поэтов допушкинской поры. Литературоведы единодушно отмечали: «Отличие от всех других поэтов гармонический язык - так сказать, музыка языка - навсегда запечатлело стихи Жуковского... Он отделывает каждую ноту своей песни тщательно, верно столько же дорожит звуком, сколько и словом».
 
    Почти все использованные Алябьевым стихотворения Жуковского сочинены и опубликованы поэтом в 1810-х гг. К числу первых созданных романсов относятся: «Не узнавай, куда я путь склонила» «Прошли, прошли вы, дни очарованья», «Дней моих еще весною» и «Младой Рогер свой острый меч берет». Последующие романсы публиковались вплоть до 40-х гг., хотя написаны были композитором, очевидно, гораздо раньше.

    Многие из них и сейчас входят в репертуар современных исполнителей, таких как А. Ведерников, Ю. Зиганшин, К. Плужников, О. Погудин, Е. Смолянинова. К наиболее часто включаемым в программы относятся романсы «Дубрава шумит», «Кольцо души-девицы», «Песнь бедняка», «Верность до гроба», «Вот моя песнь» и особенно популярен романс «Прошли прошли вы, дни очарованья»:

Прошли, прошли вы, дни очарования!
Подобных вам уж сердцу не нажить!
Ваш след в одной тоске воспоминанья!
Ах! лучше б вас совсем мне позабыть!
К вам часто мчит привычное желанье –
И слез любви нет сил остановить!
Несчастие - об вас воспоминанье!
Но более несчастье - вас забыть!
О, будь же грусть заменой упованья!
Отрада нам - о счастье слезы лить!
Мне умереть с тоски воспоминанья!
Но можно ль жить, - увы! и позабыть!


Братья Алябьевы

Брат, столько лет сопутствоваший мне...
Ф.И. Тютчев

    Единственный родной брат замечательного русского композитора А.А. Алябьева (1787-1851), Василий (1784-1857), был первенцем в многодетной семье действительного тайного советника А.В. Алябьева (1746-1822), сыгравшего значительную роль в истории культуры Сибири. Старшему сыну с детства прочили продолжить карьеру отца и определили в горное училище, по окончании которого он служил по горному ведомству в Санкт-Петербурге и Москве. Впоследствии В.А. Алябьев стал чиновником особых поручений в Министерстве внутренних дел.

    Братья Алябьевы были очень дружны и связывали их не только семейные узы, но и творческое сотрудничество. Ряд романсов композитором написан на стихи Василия Александровича, и совместно они внесли заметный вклад в развитие русской вокальной музыки.
 
    В.А. Алябьев печатался мало и как поэт в настоящее время совершенно забыт. Почти все его стихотворения были опубликованы лишь как тексты к музыкальным сочинениям брата. Первое из них - «Коль правда то, что быть вдвоем», издано в Москве А.Н. Верстовским в «Музыкальном альбоме» (1827). За ним последовала публикация романса «Совет» в сборнике «Северный певец» (1829). Шутливые его строки обращены, очевидно, к известному Ф. Толстому-Американцу, бывшему шафером на венчании А.А. Алябьева с Е.А. Офросимовой:

Ты, Федор, славный был гусар,
Товарищей надежным другом,
Оставя бранный сердца жар,
Теперь ты славным будь супругом.
Но мой совет ты затверди,
Что в браке к счастью путь недальний,
Жену хозяйкою веди
И крепче ключ держи от спальни.
Любезная жена есть клад,
Твоя не может быть иною;
Ты пламенем любви богат,
Она ж прекрасною душою.
И так от брачного венца
Себе счастливой жди судьбины
И к году с именем отца
Зови друзей ты на крестины.

    Другие стихотворения В.А. Алябьева («Цветок», «Элегия (Бедный певец)», «Северный узник») также появились в музыкальных сборниках: «Северный певец» (1832), «Три элегии...» (1838). Последнее из его опубликованных при жизни вместе с нотами стихотворений - «Вот моя песнь» (1849). Помимо этого исследователем творчества композитора Б.В. Доброхотовым найдено в архивах и опубликовано в 1975 г. вместе с музыкой Александра Алябьева стихотворение «Черкес».

    Единственным произведением В.А. Алябьева, опубликованным (1836) без соавторства с Александром, явилась пропитанная религиозными и патриотическими чувствами поэма «Странник», которую он послал ссыльному брату со словами:

Где ты, мой брат! - где все семейство!
Какое небо видит вас?
Какое злое чародейство
По свету разогнало нас?
 
    Сравнительно недавно также в архиве обнаружено и опубликовано (1993) еще одно его стихотворение - «К чему твой страх...». Кроме текстов к романсам брата В.А. Алябьевым было написано еще либретто к музыкальной трагедии «Отступник, или Осада Коринфа» (1837). 

Вновь возвращённые имена России

Торжественная церемония открытия памятного креста на символической могиле композитора Александра Алябьева    21 февраля 2009 г. в дни памяти Святейшего Патриарха Алексия II стартовала духовно-патриотическая акция «Вновь возвращенные имена России». Первым в рамках акции стало имя А. Алябьева, которому на территории Храма Рождества Пресвятой Богородицы в Старом Симонове открыт памятный крест. 

   Перед началом церемонии протоиерей Владимир Силовьев – настоятель храма Рождества Богородицы и председатель Издательского совета РПЦ – отслужил литию о упокоении Александра Алябьева на месте его символической могилы. Как пояснил о.Владимир в интервью агентству "Благовест-инфо", место реального захоронения Алябьева известно, оно находится недалеко от Рождественского храма, под зданием ДК ЗИЛ. Поэтому памятный крест был установлен у стен одного из древнейших московских соборов, где был расположен известный московский некрополь и где уже восстановлена память о нескольких исторических именах.

    В основание памятного креста (автор - народный художник А.И. Рукавишников) заложен кубок с землей с родины Алябьева, который передала администрация г. Тобольска. На торжественном мероприятии выступили член ГД Комитета по культуре Д.Г. Новиков, зам. губернатора Тюменской области В.М. Горюнов, зам. главы администрации г. Тобольска И.А. Козлов, президент Ассоциации высших учебных заведений культуры и искусства М.Н. Саямов, проректор Московской государственная консерватории им. П.И. Чайковского К.В. Зенкин, потомки Алябьева и другие. По окончании выступлений к памятному кресту были возложены цветы: от Госдумы РФ, от ветеранов Москвы, от тобольских властей, от фонда «Пересвет» и других организаций. Церемония завершилась исполнением гимна России; мимо символической могилы прошла группа почетного караула Президентского полка.

    Вечером в концертном зале пансионата «Лесные дали» Управления делами Президента РФ состоялся благотворительный концерт детских музыкальных школ им. А.А. Алябьева и Российской академии музыки им. Гнесиных, Пущинскую школу представили Вика Быкова (преподаватель Н.С. Чернова) и Милена Мансурова (преподаватель Н.В. Юхник).


Возрождение Литургии ре минор А.Алябьева

Литургия св. Иоанна Златоуста А. Алябьева    Знаменательное событие в культурной жизни города Москвы состоялось 13 марта 2009 года в Центральном Доме архитектора. Московским академическим областным хором под управлением народного артиста России А. Кожевникова была исполнена Литургия св. Иоанна Златоуста А. Алябьева. В программе прозвучало 13 фрагментов из Литургии в обработке А. Кожевникова и другие произведения А.Алябьева. Концерт вела поэтесса Н. Картошова. 

    Литургия ре минор стала известна большинству современных исследователей значительно позже двух других Литургий А. Алябьева в связи с тем, что нет автографов вЛитургия св. Иоанна Златоуста А. Алябьева основном фонде рукописей композитора. То, что Литургия предназначалась не для смешанного хора, а только для мужских голосов, позволяет предположить О. Захаровой, что Алябьев ориентировался на хор мужского Знаменского монастыря города Тобольска, в котором он жил в 1828 году и для которого писал церковные песнопения. Оформление рукописей носит подарочный характер, это беловая партитура в красном кожаном переплете, украшенном золотым тиснением с орнаментом; посередине надпись золотыми буквами «Екатерине Александровне Офросимовой»: два листа мягкой обложки украшены изысканным «мраморным» рисунком - темно-синим на черном фоне.

   О стремлении Алябьева ознакомить широкий круг слушателей говорят два дружеских письма 1834 года: первое адресовано композитору А. Верстовскому, второе написано А.Тучковым, другом Алябьева. «... Звуки этой музыки остались у меня навсегда в памяти. Скажите, послали ли Вы напечатать эту чудную, прелестнейшую музыку?...»

   После смерти композитора его жена Е.Алябьева (в первом браке Офросимова) подарила Троице-Сергиевой Лавре автограф хоровых голосов с надписью, выгравированной золотыми буквами на переплете каждой из четырех тетрадей: «Литургия Иоанна Златоустаго на четыре голоса. Музыка А. Алябьева. Принесено в дар Троицкой Лавре Екатериною Александровною Алябьевою на память о ея супруге. 1851 год».

    Рукопись Литургии Алябьева хранилась в архиве русского композитора и дирижера Большого театра Н.Голованова. В 2002 году она была издана благодаря  многолетним усилиям О. Захаровой, сотрудника Государственного Центрального музея музыкальной культуры им. М.И. Глинки.

   Переложение Литургии, сделанное А. Кожевниковым, прозвучало впервые в концертном зале Центрального Дома архитектора. Слушатели благодарили исполнителей аплодисментами и цветами.

    Государственный академический московский хор - неизменный участник всех московских фестивалей духовной музыки. С 1988 года художественным руководителем и дирижером хора является народный артист России, профессор А.Д. Кожевников. В 1999 году за большие заслуги в развитии хорового искусства в России коллективу присвоено звание «Академический».

"Там, там под сению кулис
Младые дни мои неслись"

   В творческом наследии выдающегося русского композитора А.А. Алябьева (1787-1851) представлены разнообразные музыкальные жанры: симфонические и камерные инструментальные произведения, оперы, балет, музыка к драматическим спектаклям, хоры, пьесы для духового оркестра, романсы и песни. В начале 20-х годов XIX века А. Алябьев с большим успехом выступает как автор театральной музыки.

    В это время в России широкое распространение получил водевиль -лёгкая весёлая комедия с пением и танцами. В Россию водевиль пришёл из Франции; в начале 20-х годов увлечение им охватило театральную публику. Среди столичной молодёжи считалось признаком хорошего тона безвозмездно поднести любимому актёру или актрисе переведённый с французского водевиль. «Я по уши в водевилях, писал П.А. Вяземский А.И. Тургеневу в  1828 г. - Ко мне, как к Шаховскому, приходят с челобитием все бенефищики».

   Водевиль - один из видов комедии положений. Он предполагает прежде всего острую, лёгкую и одновременно забавную интригу, анекдотический характер сюжета. Чаще всего это пьеса короткая, одноактная, со стремительно развивающимся действием. Драматическая структура сюжета, допускающая совмещение речевого и вокального планов, позволяет действующим лицам говорить, петь, шутить, подпевать и даже, по выражению К.С. Станиславского, «пританцовывать».

    Искренняя наивность, спутник веселости, основа этого жанра. «В водевиле всё принципиально преувеличено: и происшествия, и чудаковатые странности его персонажей, и самая серьёзность». Составляет сюжетный стержень многих водевилей невольная путаница, недоразумение: одно действующее лицо принимают за другое. Русский язык водевилей, лёгкий, живой, свободный, был их главным достоинством. Особенно славились пьесы Хмельницкого, Писарева, Шаховского. В зависимости от характера и количества музыкальных номеров различаются следующие разновидности «музыкального» водевиля: опера-водевиль и комедия-водевиль.

   Первой русской оперой-водевилем считается «Казак-стихотворец» А.А. Шаховского с музыкой К.А. Кавоса (1812 г.). Для оперы-водевиля характерна увертюра, обычно тематически не связанная с остальной музыкой, но близкая ей по общему настроению. Увертюра нередко сочинялась композитором, непричастным к созданию остальной музыки к пьесе.

    Наиболее самобытные произведения в жанре водевиля создали Алябьев и Верстовский. Перу Алябьева принадлежит более 20 опер-водевилей, из них 7 написаны полностью им самим, а остальные – в содружестве с другими композиторами: М.Ю Виельгорским, А.Н. Верстовским, Л.В. Маурером, капельмейстером московских театров Ф.Е. Шольцем. Молодой композитор дебютировал оперой-водевилем «Новая шалость, или Театральное сражение» на текст драматурга Н.И. Хмельницкого: музыку он написал совместно с Верстовским и Маурером. Премьера водевиля состоялась 12 февраля 1822 г. в Большом театре в Петербурге. В эти же годы Алябьев начал работать над оперой «Лунная ночь, или Домовые» на текст писателя-декабриста П.А. Муханова и драматурга, историка театра П.Н. Арапова. Опера была завершена 15 апреля 1822 г. Впервые она прозвучала в Петербурге 7 июня 1823, а через две недели в театер на Моховой в Москве. В московской премьере участвовали знаменитые русские артисты: М.С. Щепкин, Е.С. Сандунова и будущая звезда московской сцены Н.В. Репина, в то время ещё воспитанница театральной школы. В опере пел и известный тенор П.А. Булахов. Особенным успехом пользовалась музыка Верстовского к водевилю «Бабушкины попугаи». Как и Алябьев, Верстовский брал уроки музыки у Фильда.

   Лучшим и художественно самым совершенным примером, шедевром в своем жанре, следует назвать знаменитую оперу-водевиль «Хлопотун, или Дело мастера боится». Текст А.И. Писарева (переделка с французского), увертюра А. Алябьева, вокальные номера А. Верстовского. Эта пьеса, представленная впервые на сцене Московского Малого театра 4 ноября 1824 г., сразу же была восторженно встречена публикой, критикой и имела долгую и заслуженную популярность. В данном случае как нельзя более удачно сложилось творческое содружество авторов и исполнителей. Проникновенный лирический талант Алябьева и феноменальное чувство остро характерных сцен Верстовского соединились с незаурядным драматическим дарованием Писарева. Исключительно удачным оказался и состав исполнителей на премьере, буквально все роли были сыграны выдающимися и находящимися в расцвете сил актёрами и актрисами. Роль Репейкина исполнял М.С. Щепкин, Лионского - П.А. Булахов, Радимова - В И. Воеводин. Наденьки - Н.В. Репина, Сашки - Д.М. Сабурова. И пьеса, и музыка, и сам спектакль произвели неизгладимое впечатление на С.Т. Аксакова и В.Г. Белинского.

    Многие из этих водевилей шли в столичных и провинциальных театрах до середины XIX в., однако алябьевская музыка звучала на театральных сценах и гораздо позднее, поскольку арии и куплеты по характерной для водевильного жанра традиции ещё долгое время переносились капельмейстерами из одной пьесы в другую.

    Современники высоко ценили дарование Алябьева, его театральная музыка пользовалась огромной популярностью. Вероятно, поэтому музыкальный критик В.Ф. Одоевский в 1825 году отмечал, что «оперы Алябьева ничем не хуже французских комических опер», а академик Б.В. Асафьев - «музыка Верстовского ещё будет жить, у неё счастливая судьба».


"Ангел Сибири" снова в Москве

    16 декабря 2009 г. в Белом зале Государственной публичной исторической библиотеки России состоялись торжества, посвященные 15-летию Тюменского регионального общественного благотворительного фонда «Возрождение Тобольска». 

    Цель созданного в 1994 году Фонда – возрождение Тобольска как крупного историко-культурного и духовного центра России. Основные программы Фонда за 15 лет: возрождение в городе художественного музея, создание живописной галереи почётных граждан Тобольска, которые открываются портретом учёного-энциклопедиста Д.И. Менделеева. Под эгидой Фонда создана серия медалей «Славен град Тобольск», открыты мемориальные доски и памятники знаменитым тоболякам, в том чис¬ле П.П. Ершову, автору бессмертного «Конька-Горбунка».

    Особым приоритетом Фонда является издательская деятельность. Книги Фонд безвозмездно передаёт библиотекам. Программа торжеств, посвященных Фонду, включала открытие книжной выставки «Тобольск - стольный град Сибири» и передачу издания Фонда в дар исторической библиотеке, презентацию новых изданий Фонда: альбома (коллекционное издание) «Конёк-Горбунок, или Тобольский сказочник Пётр Ершов», открытие выставки фотографий «Ангел Сибири» и «Ангел вострубил» Аркадия Елфимова (Тобольск) и Павла Кривцова (Москва), презентацию медальерной серии «Славен град Тобольск» народного художника России, член-корреспондента Академии художеств Геннадия Правоторова (Москва). Коллекция (почти 50 экземпляров) отражает историю города, в ней увековечены именитые земляки (в том числе представлена медаль «А.А. Алябьев»), выдающиеся памятники истории и архитектуры, знаменательные даты. На выставке также можно познакомиться с изданиями из книжного фонда исторической библиотеки, в частности - с экземплярами первого ежемесячного издания в Сибири и единственного провинциального издания подобного рода в России того времени, которое выходило при поддержке губернатора Тобольска А.В. Алябьева, отца композитора А.А. Алябьева.
 
    С работами автора тома «Ангел Сибири» Аркадия Елфимова, нынешнего председателя Фонда «Возрождение Тобольска», посетители выставки «Жизнь и творчество А.А. Алябьева» в пущинской музыкальной школе уже знакомы. Настоящее двухтомное издание общественного фонда «Возрождение Тобольска» «Ангел Сибири» и «Ангел вострубил» посвящены Тобольску, его сегодняшнему дню, историческим памятникам и его людям, чьим трудом Тобольску предстоит возрождаться. «Это полноценные художественные альбомы. Формат, качество полиграфического воспроизведения фотографий соответствуют хорошему подарочному изданию, главное, что сами снимки - уровня настоящих произведений фотоискусства, без всяких скидок на провинциальность и фотолюбительство», - говорит А. Елфимов.



Copyright (C) 2005-2010  И.В. ГОЛУБЕВА